Иск о восстановлении на работе, компенсации за причиненный моральный вред, взыскании заработка за вынужденный прогул удовлетворен в части суммы, так как истец не представляет безусловной опасности для жизни, здоровья и нравственности несовершеннолетних, следовательно, примененная к нему мера воздействия в виде увольнения не отвечает целям государственной защиты прав несовершеннолетних.

Апелляционное определение Алтайского краевого суда от 27.08.2014 по делу N 33-6014/14


Судья: Ласуков Е.И.


Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе

председательствующего Науменко Л.А.,

судей Александровой Л.А., Соболевой С.Л.

при секретаре П.

с участием прокурора Мищенко Е.Ю.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Ф. к Комитету <адрес> по образованию и делам молодежи, к администрации <адрес>, МКОУ "<адрес> средняя школа N 1" о восстановлении на работе, компенсации за причиненный моральный вред и взыскании заработка за вынужденный прогул

по апелляционной жалобе Ф. на решение Волчихинского районного суда Алтайского края от 12 мая 2014 года.

Заслушав доклад судьи Науменко Л.А., пояснения Ф., его представителя Р., представителя Комитета администрации <адрес> по образованию и делам молодежи В.С., представителя МКОУ "<адрес> средняя школа N 1" В.М., заключение прокурора, судебная коллегия


установила:

Ф. с ДД.ММ.ГГ работал в должности <данные изъяты>.

Приказом комитета администрации <адрес> Алтайского края по образованию и делам молодежи *** от ДД.ММ.ГГ Ф. уволен с занимаемой должности по основанию, предусмотренному в п. 8 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации (совершение работником, выполняющим воспитательные функции, аморального проступка, несовместимого с продолжением данной работы).

Поводом к увольнению явилось постановление мирового судьи судебного участка <адрес> Алтайского края от ДД.ММ.ГГ о привлечении Ф. к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, выразившегося в управлении автомобилем в состоянии алкогольного опьянения.

Ф. обратился в суд с иском к Комитету <адрес> по образованию и делам молодежи, администрации <адрес>, просил признать незаконным и отменить приказ комитета <адрес> Алтайского края по образованию и делам молодежи от ДД.ММ.ГГ *** об увольнении с должности директора МКОУ "<адрес> средняя школа N 1"; восстановить его на работе в должности директора МКОУ "<адрес> средняя школа N 1"; взыскать с надлежащего ответчика в его пользу в счет компенсации вынужденного прогула денежные средства в сумме <данные изъяты>, в счет компенсации морального вреда денежные средства в сумме <данные изъяты>.

В обоснование заявленных требований указал, что не согласен с увольнением по данному основанию. Из приказа об увольнении совершенно не ясно, что послужило поводом для увольнения, то есть приказ не мотивирован. В действительности он не совершал никаких аморальных проступков ни в связи с исполнением служебных обязанностей (воспитательной функции), ни в быту.

Истец полагает, что совершение административного проступка, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ не может являться основанием для увольнения по п. 8 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.

Обязательным условием применения данного основания расторжения трудового договора является несовместимость совершенного проступка с продолжением работы по выполнению воспитательных функций.

В настоящее время он никого не воспитывает, а осуществляет руководство образовательным учреждением.

Воспитание представляет собой целенаправленное и систематическое воздействие на воспитываемого. Поскольку между работником, совершившим аморальный проступок, и воспитываемым в большинстве случаев существует постоянный контакт, то работодатель должен оценить, как этот проступок отразится на воспитательном процессе, то есть прийти к выводу о том, что совершенный проступок оказал пагубное, отрицательное воздействие на воспитываемого, чего в данном случае не произошло. Кроме того, факт привлечения к административной ответственности относится исключительно к личности истца и не имеет никакого публичного проявления, поэтому не может быть расценен как аморальный.

Даже если и предположить, что аморальный проступок был совершен, то ответчик не учел в должной мере такие обстоятельства как: безупречное предшествующее поведение истца, его отношение к труду, справедливость его увольнения, так как ранее он не имел никаких дисциплинарных взысканий, напротив, имел только одни награды за безупречный труд и поощрения по работе.

В ходе рассмотрения дела Ф., настаивая на удовлетворении иска, пояснил, что ДД.ММ.ГГ он на работе не находился, т.к. у него был выходной.

Представитель администрации <адрес> Алтайского края И. просила в иске к администрации отказать, как к ненадлежащему ответчику.

Комитет <адрес> по образованию и делам молодежи возражал против удовлетворения иска, ссылаясь на то, что приказ об увольнении истца был оформлен по унифицированной форме N Т-8, утвержденной постановлением Госкомстата России от 05.01.2004, где обязательная мотивация увольнения не предусмотрена. По трудовому законодательству работодателю предоставлена возможность самостоятельно решать вопрос о том, какой проступок является аморальным, в зависимости от конкретных обстоятельств дела. Полагает, что аморальным проступком может считаться любое нарушение моральных устоев и общепринятых в обществе норм поведения. К числу указанных проступков, не совместимых с продолжением воспитательной работы, могут относиться скандалы, драки, появление в общественных местах в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения. Протокол об административном правонарушении составлен ДД.ММ.ГГ в 08 часов 15 минут, согласно табелю учета использования рабочего времени и расчета заработной платы, утвержденному директором школы Ф., ДД.ММ.ГГ является рабочим днем. Также был составлен акт 22 AT *** освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, которым было установлено состояние алкогольного опьянения, из чего можно сделать вывод, что позже Ф. появился на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения.

При решении вопроса о том, относится, ли истец к лицам, осуществляющим воспитательную деятельность, нужно учитывать, что Ф. получил высшее педагогическое образование, согласно п. 5.4 Устава МКОУ "<адрес> средняя школа N 1" <адрес> Алтайского края руководство учреждением осуществляет имеющий высшее образование и прошедший соответствующую аттестацию директор. Согласно Федеральному закону от 29.12.2012 N 273-ФЗ "Об образовании в Российской Федерации" руководитель образовательной организации несет ответственность за руководство образовательной, научной, воспитательной работой и организационно-хозяйственной деятельностью образовательной организации. В должностные обязанности истца входит организация педагогического коллектива на достижение высокой эффективности учебно-воспитательной работы, обеспечение единства обучения и воспитания учащихся, использование эффективных методов и методик преподавания, в том числе и дистанционных образовательных технологий при всех формах получения образования в школе, научной организации труда и учебно-воспитательном процессе. Федеральный закон "Об образовании в Российской Федерации" определил понятие "педагогический работник", включая в их число не только лиц, осуществляющих образовательную деятельность, то есть обучение и воспитание учащихся, но и занимающихся организацией воспитательного процесса (методистов, деканов, руководителей и др.). Если лицо руководит воспитательным процессом, это уже предполагает наличие духовно-нравственных качеств. За время работы к Ф. неоднократно были применены дисциплинарные взыскания.

Прокурор, участвовавший в деле, просил отказать в удовлетворении иска.

Решением Волчихинского районного суда Алтайского края от 12 мая 2014 года в удовлетворении иска отказано.

Истец в апелляционной жалобе просит указанное решение суда отменить и вынести новое решение об удовлетворении иска, ссылаясь на те же обстоятельства, которые указывал в обоснование заявленных требований. Представитель ответчика при рассмотрении дела не смог определиться, явилось ли основанием увольнения совершение им административного правонарушения, либо нахождение на работе в состоянии алкогольного опьянения. Истец отрицает факт нахождения его на работе ДД.ММ.ГГ в состоянии алкогольного опьянения, полагает, что совершение административного правонарушения не является аморальным проступком, несовместимым с продолжением работы, тем более, что его работа не связана с осуществлением воспитательной функции. Следовательно, основания увольнения, предусмотренные п. 8 ч. 1 ст. 81 ТК отсутствовали.

Ответчиком и прокурором, участвовавшим в деле, представлены возражения на апелляционную жалобу с просьбой оставить ее без удовлетворения, так как решение суда является законным и обоснованным.

На основании п. 4 ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с тем, что дело было рассмотрено судом первой инстанции без привлечения лица, права и обязанности которого затронуты вынесенным решением и предъявленным иском, а именно - МКОУ "<данные изъяты> средняя школа N 1", являющегося надлежащим ответчиком по требованию о взыскании оплаты за время вынужденного прогула, ДД.ММ.ГГ судебной коллегией было вынесено определение о переходе к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, МКОУ "<данные изъяты> средняя школа N 1" привлечено к участию в деле в качестве ответчика.

Истец и его представитель в судебном заседании просили удовлетворить иск, восстановить истца на работе, взыскав оплату за время вынужденного прогула с надлежащего ответчика - МКОУ "<данные изъяты> средняя школа N 1" (далее - школа) в размере, определенном на день вынесения решения по делу, а компенсацию морального вреда - с Комитета по образованию и делам молодежи.

Представитель Комитета по образованию и делам молодежи просит отказать в удовлетворении иска, считая увольнение обоснованным и соответствующим закону. Представитель школы оставил разрешение спора на усмотрение суда.

Прокурор в заключении просил в удовлетворении иска отказать.

Изучив материалы дела, дополнительно представленные сторонами письменные доказательства, выслушав показания свидетелей А., Л., пояснения сторон и их представителей, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для отмены решения суда в связи с несоответствием выводов суда обстоятельствам дела, нарушением процессуального закона (п. п. 3, 4 ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) и принятия нового решения об удовлетворении иска.

В соответствии с п. 8 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях совершения работником, выполняющим воспитательные функции, аморального проступка, несовместимого с продолжением данной работы.

Для признания законным увольнения по указанному основанию необходимо установить, что имеют место одновременно три обстоятельства: выполнение работником воспитательных функций; совершение им аморального проступка; несовместимость совершенного проступка с продолжением работы, связанной с выполнением воспитательных функций.

Судебная коллегия не соглашается с позицией стороны истца о том, что директор школы не относится к числу работников, выполняющих воспитательные функции. Тот факт, что истец не ведет уроки, то есть не является непосредственным участником образовательного процесса, не свидетельствует о неисполнении им воспитательных функций.

Согласно п. п. 4.14, 5.2, 5.4 Устава Муниципального казенного общеобразовательного учреждения "<адрес> средняя школа N 1" <адрес> Алтайского края директор является органом управления учреждением, руководит педагогическим советом, в пределах своей компетенции издает приказы, отдает указания, обязательные для всех работников и обучающихся учреждения, обеспечивает осуществление образовательного процесса, контроль деятельности педагогов и воспитателей, в том числе путем посещения уроков и других видов учебных занятий, воспитательных мероприятий, принимает окончательное решение о зачислении в учреждение и об отчислении из него обучающихся, а также об их исключении, если меры воспитательного характера не дали результата. Согласно должностным обязанностям директора общеобразовательной школы (л.д. 150 - 152) директор руководит всеми видами деятельности школы, реализуя самостоятельность в осуществлении образовательного процесса, подборе и расстановке кадров, научной, финансовой, хозяйственной и иной деятельности в пределах, установленных действующим законодательством, типовым положением об образовательном учреждении данного типа и вида и его уставом; издает приказы и решает все вопросы, связанные с деятельностью школы в пределах предоставленных ему прав и возложенных не него обязанностей; несет ответственность за невыполнение школой ее функций. Одним из основных видов деятельности учреждения согласно п. 2.2 Устава является осуществление обучения и воспитания в интересах личности, общества, государства.

Таким образом, директор школы непосредственно контактирует с учениками, применяет меры воспитательного характера, следовательно, он выполняет воспитательные функции.

Наличие у директора полномочий в сфере общей организации образовательного процесса, материально-технического обеспечения деятельности школы, административного руководства и кадрового обеспечения не исключает выполнения воспитательных функций, которое является одним из основных видов его деятельности. Исключительно воспитанием не занимаются также и учителя, осуществляющие преподавание, так как основную часть их рабочего времени занимает образовательный процесс, но это не означает, что они не относятся к числу работников, выполняющих воспитательные функции.

Формулировка п. 8 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса не предполагает, что трудовая деятельность работника, к которому может быть применена указанная норма, должна заключаться только в осуществлении воспитания.

Оценивая характер совершенного истцом проступка, судебная коллегия исходит из следующего.

Под моралью понимаются принятые в обществе представления о хорошем и плохом, правильном и неправильном, добре и зле (система идеалов, принципов, ценностей), а также совокупность норм поведения, вытекающих из этих представлений. Нормы морали регулируют общественные отношения с позиций добра и зла, справедливого и несправедливого, тогда как нормы права регулируют общественные отношения с позиций законного и незаконного, правомерного и неправомерного.

Добро понимается как важнейшая личная и общественная ценность и соотносится с влечением человека к поддержанию единства межличностных связей и достижению нравственного совершенства. Добро есть стремление к гармоничной целостности как в отношениях между людьми, так и во внутреннем мире личности. Если добро - созидательно, то зло - это все, что разрушает межличностные связи и разлагает внутренний мир человека. Добро предполагает гуманизм, то есть человеколюбие, признание единства, заботу о благополучии и счастье каждого человека.

Следовательно, аморальным является неправильный, плохой, злой, негуманный, не соответствующий общепринятым идеалам, ценностям и принципам проступок.

Истец был привлечен к административной ответственности за совершение правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации, то есть за управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения.

Поскольку сам факт управления автомобилем, являющимся источником повышенной опасности, в состоянии алкогольного опьянения предполагает, что водитель не проявляет должной заботы о благополучии людей, так как алкогольное опьянение снижает реакцию водителя и при возникновении аварийной ситуации может способствовать причинению большего вреда, то этот поступок является негуманным и поэтому должен расцениваться как аморальный.

В то же время аморальным является как осуждаемое обществом поведение в быту, ложь, измены, предательство, так и совершение преступлений - убийства, кражи. Следовательно, аморальное поведение различается по степени нарушения моральных норм и тяжести совершенных проступков.

Как следует из пояснений Ф., признававшего факт совершения административного правонарушения, употребление им спиртных напитков имело место накануне вечером, а ДД.ММ.ГГ утром он поехал к родственнику. В акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения <адрес> (л.д. 49) отражено, что из признаков алкогольного опьянения присутствовали запах алкоголя изо рта, неустойчивость позы и нарушение речи. Изменения окраски кожных покровов лица и поведения, не соответствующее обстановке, не установлено. Зафиксировано показание прибора, отражающего содержание алкоголя в выдыхаемом воздухе, в размере 0,760 мг/л, что соответствует 1,6 - 1,7 <промилле> (промилле), так как согласно методическим указаниям "Медицинское освидетельствование для установления факта употребления алкоголя и состояния опьянения", утв. Минздравом СССР 02.09.1988 N 06-14/33-14, содержание паров алкоголя в выдыхаемом воздухе выражается в миллиграммах на 1 м3 (мг/м3) и с учетом отношения плотностей крови и воздуха может быть ориентировочно выражено в промиллях по крови. При этом 0,1 град./00 алкоголя в крови соответствует примерно 45 мг/м3 алкоголя в выдыхаемом воздухе, то есть 450 мг/м3 (или 0,450 мг/л) в 1 промилле.

В примечании к разделу "Алкогольное опьянение" указанных Методических указаний разъяснено, что опьянению легкой степени соответствует содержание в крови алкоголя от 1,0 до 2,0 град./оо и средней степени - свыше 2,0 град./оо.

Таким образом, истец находился в состоянии алкогольного опьянения легкой степени.

Кроме того, в судебном заседании апелляционной инстанции истец пояснил, что он раскаивается в указанном проступке, после его совершения и до увольнения продолжал работать директором школы, каких-либо конфликтов, разговоров, публичного осуждения непосредственно во время исполнения им должностных обязанностей в связи с фактом привлечения его к административной ответственности не было, авторитет руководителя из-за этого не был утерян. После того, как председателем Комитета по образованию и делам молодежи истцу было предложено уволиться по собственному желанию, коллектив школы поддержал его, обратившись с заявлением, содержавшим просьбу обсудить вопрос об увольнении директора, к главе администрации <адрес> (л.д. 85). ДД.ММ.ГГ была проведена встреча коллектива школы с депутатами <адрес> Совета народных депутатов (л.д. 31 - 34), где педагоги выражали поддержку Ф., просили его не увольнять. Свидетель А., работающий учителем в <данные изъяты> средней школе N 1, подтвердил, что большинство педагогов школы поддерживают Ф. и возражают против его увольнения. Указанный свидетель пояснил, что его ребенок обучается в той же школе, и он не слышал, чтобы дети обсуждали факт управления Ф. автомобилем в состоянии алкогольного опьянения. Присутствовавший на встрече с коллективом школы депутат местного представительного органа Л. в качестве свидетеля в суде апелляционной инстанции пояснил, что часть педагогов и родителей придерживается противоположной точки зрения, указанный свидетель лично также полагает, что совершение истцом указанного административного правонарушения несовместимо с продолжением исполнения им обязанностей директора школы. Представитель школы - и.о. директора В.М. - пояснила, что обсуждение детьми поведения директора школы при ней не происходило, она когда-либо Ф. на рабочем месте в нетрезвом состоянии не видела, ДД.ММ.ГГ был для него нерабочим днем. Допрошенные судом первой и апелляционной инстанции свидетели также поясняли, что на рабочем месте Ф. в нетрезвом виде не появлялся (л.д. 95 - 96).

При рассмотрении настоящего дела судебная коллегия принимает во внимание положения статей 331 и 351.1 Трудового кодекса Российской Федерации, регулирующих ограничения на занятие трудовой деятельностью в сфере образования.

Согласно ч. 2 ст. 331 ТК к педагогической деятельности не допускаются, в числе прочего, лица имеющие или имевшие судимость, подвергающиеся или подвергавшиеся уголовному преследованию (за исключением лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено по реабилитирующим основаниям) за преступления против жизни и здоровья, свободы, чести и достоинства личности (за исключением незаконного помещения в психиатрический стационар, клеветы и оскорбления), половой неприкосновенности и половой свободы личности, против семьи и несовершеннолетних, здоровья населения и общественной нравственности, основ конституционного строя и безопасности государства, а также против общественной безопасности (соответствующие преступления перечислены в главах 16, 17, 18, 20, 24 25, 29 Уголовного кодекса Российской Федерации); имеющие неснятую или непогашенную судимость за умышленные тяжкие и особо тяжкие преступления.

В силу ч. 1 ст. 331 Трудового кодекса Российской Федерации иные лица, не относящиеся к перечисленным в части 2 указанной статьи, имеющие необходимое образование, допускаются к педагогической деятельности.

Преступление, предусмотренное частью 2 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации (нарушение лицом, находящимся в состоянии опьянения, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека) не относится к категориям, перечисленным в ч. 2 ст. 331 Трудового кодекса (включено в главу 27 Уголовного кодекса "Преступления против безопасности дорожного движения и эксплуатации транспорта", является преступлением средней тяжести - ст. 15 УК).

Следовательно, на работу, связанную с осуществлением педагогической деятельности, может быть принято лицо, совершившее указанное преступление, наличие судимости за его совершение не рассматривается законом в качестве препятствия для занятия трудовой деятельностью в сфере образования, воспитания несовершеннолетних (ст. 351.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Поскольку преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 264 УК РФ, является значительно более тяжким аморальным проступком, чем административное правонарушение, предусмотренное в ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, судебная коллегия полагает, что у суда отсутствовали основания для однозначного вывода о том, что совершение указанного административного правонарушения является несовместимым с продолжением работы в сфере образования.

Вопрос о возможности занятия педагогической деятельностью, а также иной профессиональной деятельностью в сфере образования, воспитания, развития несовершеннолетних лицами, имеющими или имевшими судимость, лицами, уголовное преследование в отношении которых прекращено по нереабилитирующим основаниям, и лицами, подвергающимися или подвергавшимися уголовному преследованию (за исключением лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено по реабилитирующим основаниям) за совершение перечисленных в абзаце третьем части второй статьи 331 и статье 351.1 Трудового кодекса Российской Федерации преступлений, в том числе в случаях, когда судимость снята или погашена, являлся предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации, который в постановлении от 18.07.2013 N 19-П "По делу о проверке конституционности пункта 13 части первой статьи 83, абзаца третьего части второй статьи 331 и статьи 351.1 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан В.К. Барабаш, А.Н. Бекасова и других и запросом <адрес> Думы" указал следующее.

В силу статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации право граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, выбор рода деятельности и профессии может быть ограничено федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц.

Введение соответствующих ограничений возможно в том числе для достижения такой конституционно значимой цели, как защита жизни, здоровья и нравственности несовершеннолетних, поскольку детство - это период физической, умственной и психологической незрелости и одновременно важнейший этап развития личности, на котором закладываются основы моральных и нравственных качеств, формируются мировоззрение и взгляды, определяющие жизненные принципы и перспективы, что позволяет предъявлять к лицам, отвечающим по роду своей деятельности за воспитание и образование несовершеннолетних, повышенные требования.

Требования, предъявляемые законодательством об образовании к педагогическим работникам с учетом специфики их трудовой деятельности и задач, стоящих перед системой образования, касаются не только их профессиональной подготовки, деловых качеств, но и морально-нравственного уровня. Этим обусловлено наличие в Трудовом кодексе Российской Федерации главы 52 "Особенности регулирования труда педагогических работников", а также специального основания увольнения работников, выполняющих воспитательные функции, - совершения по месту работы или в быту аморального проступка, несовместимого с продолжением данной работы (пункт 8 части первой статьи 81), и дополнительного основания прекращения трудового договора с педагогическими работниками - применения, в том числе однократного, методов воспитания, связанных с физическим и (или) психическим насилием над личностью обучающегося, воспитанника (пункт 2 статьи 336).

Федеральный закон от 29 декабря 2012 года N 273-ФЗ "Об образовании в Российской Федерации" также обязывает педагогических работников следовать требованиям профессиональной этики, уважать честь и достоинство обучающихся и других участников образовательных отношений, развивать у обучающихся познавательную активность, самостоятельность, инициативу, творческие способности, формировать гражданскую позицию, способность к труду и жизни в условиях современного мира, формировать у обучающихся культуру здорового и безопасного образа жизни (пункты 2 - 4 части 1 статьи 48). Как указано в Государственной программе Российской Федерации "Развитие образования" на 2013 - 2020 годы (утверждена распоряжением Правительства Российской Федерации от 22 ноября 2012 года N 2148-р), в государственной политике в сфере общего образования и дополнительного образования детей должен сохраняться приоритет нравственного и гражданского воспитания подрастающего поколения.

Поскольку воспитатель, педагог регулярно вступают с детьми в непосредственный контакт и несут повышенную ответственность за их безопасность, постольку к обучению, воспитанию, развитию, в том числе в сфере детско-юношеского спорта, культуры и искусства с участием несовершеннолетних, к организации их отдыха и оздоровления, медицинскому обеспечению, социальной защите и социальному обслуживанию могут допускаться лишь те лица, которые не представляют угрозы их жизни, здоровью и нравственности.

Устанавливая особые правила допуска к профессиональной деятельности и ограничивая тем самым право граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, федеральный законодатель обязан находить баланс конституционно защищаемых ценностей, публичных и частных интересов, соблюдать принципы справедливости, равенства и соразмерности, которые выступают в качестве конституционных критериев оценки законодательного регулирования прав и свобод, используя при этом не чрезмерные, а только необходимые и строго обусловленные конституционно одобряемыми целями меры; при этом ограничения прав и свобод во всяком случае не должны посягать на само существо права и приводить к утрате его основного содержания.

Такой подход согласуется, с общепризнанными принципами и нормами международного права, в частности со статьей 29 Всеобщей декларации прав человека, провозглашающей, что каждый человек при осуществлении своих прав и свобод должен подвергаться только тем ограничениям, которые установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе.

Следовательно, ограничения на доступ к осуществлению педагогической или иной профессиональной деятельности в сфере образования, воспитания, развития несовершеннолетних должны обеспечивать приоритетную защиту прав и законных интересов несовершеннолетних, принимая во внимание их эмоциональную, духовную и интеллектуальную незрелость, но вместе с тем не приводить к несоразмерному ограничению прав и свобод лиц, осуществляющих трудовую деятельность в указанных сферах.

Федеральный законодатель вправе ограничить доступ к работе с несовершеннолетними лицам, имеющим или имевшим судимость и за иные преступления, помимо тяжких и особо тяжких преступлений из числа указанных в абзаце третьем части второй статьи 331 и статье 351.1 Трудового кодекса Российской Федерации, а также преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы личности, - если имеются убедительные основания полагать, что совершившее такое преступление лицо, будь оно допущено к педагогической или иной профессиональной деятельности в сфере организации отдыха и оздоровления несовершеннолетних, их медицинского обеспечения, социальной защиты и социального обслуживания, в сфере детско-юношеского спорта, культуры и искусства с участием несовершеннолетних, представляет потенциальную угрозу для их жизни, здоровья и нравственности.

Вместе с тем отнюдь не каждое из достаточно широкого перечня видов преступлений, закрепленного в абзаце третьем части второй статьи 331 и статье 351.1 Трудового кодекса Российской Федерации в равной мере может быть содержательно увязано с невозможностью осуществления совершившими их лицами профессиональной деятельности, предполагающей регулярные и непосредственные контакты с несовершеннолетними.

Конституционный Суд в целях предоставления уволенному работнику реальной судебной защиты, которая, не будучи формальной, должна гарантировать эффективное восстановление в правах в соответствии с законодательно закрепленными критериями, говорит о необходимости оценивать возможность - с точки зрения защиты гарантированных Конституцией Российской Федерации прав несовершеннолетних - продолжения этим лицом педагогической и иной профессиональной деятельности в сфере образования, воспитания, развития несовершеннолетних, для чего необходимо принимать во внимание и такие существенные для дела обстоятельства, как вид и степень тяжести совершенного преступления, форма вины, поведение лица после совершения преступления, в том числе его деятельное раскаяние и стремление загладить причиненный вред, давность совершения преступления, последующее отношение уволенного к исполнению профессиональных обязанностей, и иные факторы.

С учетом изложенного, судебная коллегия полагает, что при решении вопроса о том, совместимо ли совершение истцом Ф. административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации, с продолжением работы в должности директора МКОУ "Волчихинская средняя школа N 1", необходимо принимать во внимание следующие обстоятельства: тяжесть совершенного проступка и обстоятельства его совершения; повлиял ли факт совершения проступка на профессиональную деятельность истца; представляет ли истец в связи с совершением им указанного проступка потенциальную угрозу для жизни, здоровья и нравственности несовершеннолетних.

При определении тяжести и последствий совершенного проступка судебная коллегия учитывает нахождение истца во время управления автомобилем в легкой степени опьянения, неустановление посторонних свидетелей (очевидцев), в том числе несовершеннолетних, его проступка; отсутствие доказательств потери авторитета директора в результате совершенного проступка, негативного влияния этого проступка на учащихся школы; раскаяние истца. Совершенный истцом проступок не носил характера демонстративного нарушения норм общественной морали, не был публичным. Общественный резонанс был в последующем вызван обсуждением вопроса об увольнении истца в связи с совершением этого проступка, а не самим проступком.

Мнение части родителей и преподавательского состава, а также работодателя о необходимости увольнения истца выражалось в связи с тем, что они были не согласны с его стилем руководства, соответствующие претензии предъявлялись задолго до совершения истцом проступка ДД.ММ.ГГ (л.д. 82 - 84, 86, 87). Между тем, истец уволен не по причине ненадлежащего исполнения им должностных обязанностей, поэтому вышеуказанные обстоятельства не могут быть приняты во внимание при решении вопроса о законности его увольнения.

Судебная коллегия приходит к выводу о том, что в ходе рассмотрения дела не было установлено, что в связи с совершением истцом аморального проступка, выразившегося в управлении автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, Ф. представляет потенциальную угрозу для жизни, здоровья и нравственности несовершеннолетних и поэтому не может продолжать работать директором, выполнять воспитательные функции.

Так как Ф. не представляет безусловной опасности для жизни, здоровья и нравственности несовершеннолетних (учащихся школы), то примененная к нему мера воздействия в виде увольнения не отвечает целям государственной защиты прав несовершеннолетних, которую преследует норма п. 8 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, и является в связи с этим несоразмерной тяжести совершенного проступка. Поэтому решение суда об отказе в удовлетворении иска не может быть признано законным и обоснованным и подлежит отмене.

Исковые требования истца о признании не соответствующим закону приказа Комитета администрации <адрес> Алтайского края по образованию и делам молодежи *** от ДД.ММ.ГГ, восстановлении на работе подлежат удовлетворению.

В соответствии со статьей 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

Исчисление подлежащего возмещению заработка производится в соответствии с Положением об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденным постановлением Правительства РФ от 24.12.2007 N 922 (ред. от 10.07.2014).

В силу пункта 9 указанного Положения, для всех случаев, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации, кроме оплаты отпусков и суммированного учета рабочего времени, при определении среднего заработка используется средний дневной заработок.

Средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (календарных, рабочих) в периоде, подлежащем оплате.

Средний дневной заработок, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсаций за неиспользованные отпуска, исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 названного Положения, на количество фактически отработанных в этот период дней.

В соответствии с п. п. 4, 5 названного Положения расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

При исчислении среднего заработка из расчетного периода исключается время, а также начисленные за это время суммы, в числе прочего, если за работником сохранялся средний заработок в соответствии с законодательством Российской Федерации; работник получал пособие по временной нетрудоспособности.

Согласно представленным школой справкам о заработной плате истца (л.д. 153, 154) фактически полученная им заработная плата за период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ включительно составила <данные изъяты>. (исключая ДД.ММ.ГГ, когда истец находился в отпуске и не имел рабочих дней). Количество рабочих дней за тот же период составило <данные изъяты>. Таким образом, средний дневной заработок истца составляет <данные изъяты> (<данные изъяты>).

Согласно п. 4.1 трудового договора от ДД.ММ.ГГ, заключенного с Ф. (л.д. 10 - 13), истцу установлена шестидневная рабочая неделя. С учетом этого, принимая во внимание производственный календарь на ДД.ММ.ГГ и представленные школой табели учета рабочего времени, в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ у истца должно было быть <данные изъяты> рабочих дня. Таким образом, неполученный заработок, подлежащий взысканию в пользу истца, составит <данные изъяты>).

Надлежащим ответчиком по требованию о взыскании неполученной заработной платы за время вынужденного прогула является организация, где работал истец, осуществлявшая выплату ему заработной платы - МКОУ "<данные изъяты>". Соответствующая указанной сумме неполученного заработка государственная пошлина, подлежащая взысканию с ответчика в доход местного бюджета на основании ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, составляет <данные изъяты>. (ч. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Истец просил взыскать в возмещение морального вреда <данные изъяты>, представив в подтверждение причинения ему не только нравственных, но и физических страданий листок нетрудоспособности, из которого следует, что истец был временно нетрудоспособен с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ, проходил лечение по назначению терапевта. Однако судебная коллегия полагает, что указанный листок нетрудоспособности не подтверждает факт причинения истцу морального вреда в результате действий ответчика, поскольку истцом не представлены доказательства наличия прямой причинной связи между его заболеванием и фактом увольнения.

Принимая во внимание характер и степень причиненных истцу нравственных страданий, учитывая индивидуальные особенности истца и обстоятельства дела, руководствуясь принципами разумности и справедливости, судебная коллегия определяет размер компенсации морального вреда, подлежащего возмещению в пользу истца, в размере <данные изъяты>. Указанная сумма согласно предъявленным истцом требованиям, а также с учетом установленных в ходе рассмотрения дела обстоятельств увольнения истца, подлежит взысканию с Комитета администрации <адрес> по образованию и делам молодежи. Указанный ответчик освобожден от уплаты государственной пошлины.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328, 329, 330, 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия


определила:

Решение Волчихинского районного суда Алтайского края от 12 мая 2014 года отменить, удовлетворить апелляционную жалобу Ф.

Принять по делу новое решение.

Удовлетворить исковые требования Ф. частично.

Признать приказ Комитета администрации <адрес> Алтайского края по образованию и делам молодежи *** от ДД.ММ.ГГ о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) не соответствующим закону.

Восстановить Ф. в должности директора МКОУ "<данные изъяты> средняя школа N 1" с ДД.ММ.ГГ.

Взыскать с МКОУ <данные изъяты> средняя школа N 1" в пользу Ф. неполученную заработную плату за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ в сумме <данные изъяты>.

Взыскать с Комитета администрации <адрес> Алтайского края по образованию и делам молодежи в пользу Ф. <данные изъяты> в качестве компенсации причиненного морального вреда.

Взыскать с МКОУ "<адрес> средняя школа N 1" в доход местного бюджета муниципального образования <адрес> государственную пошлину в сумме <данные изъяты>.