В удовлетворении требований о признании сделки по отчуждению доли коммунальной квартиры недействительной и применении последствий ее недействительности отказано, поскольку заявитель как собственник жилого помещения распорядился принадлежащим ему имуществом и произвел отчуждение жилого помещения в пользу ответчика по договору дарения, при этом при подписании договора заявитель мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Определение Санкт-Петербургского городского суда от 19.08.2014 N 33-13111/2014


Судья: Ершова Ю.В.


Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе

председательствующего Корсаковой Ю.М.

судей Кордюковой Г.Л., Сухаревой С.И.,

при секретаре З.

рассмотрела в открытом судебном заседании 19 августа 2014 года апелляционную жалобу Ф.А. и Ф.Д. на решение Московского районного суда Санкт-Петербурга от 27 мая 2014 года по делу N 2-130/2014 по иску Ф.А. и Ф.Д. к О. о признании сделки по отчуждению доли коммунальной квартиры недействительной и применении последствий ее недействительности.

Заслушав доклад судьи Корсаковой Ю.М., объяснения Ф.Д., также представляющего интересы Ф.А., представителя истцов К., поддержавших доводы апелляционной жалобы, представителя О. Е., возражавшей против отмены обжалуемого решения, судебная коллегия


установила:

Ф.А. и Ф.Д. обратились в Московский районный суд Санкт-Петербурга с иском к О., в котором просили признать недействительной сделку по отчуждению из частной собственности Ф.А. жилого помещения - <...> доли в праве собственности на квартиру <адрес>, применить последствия недействительности сделки, признать отсутствующим право собственности О. на указанные доли квартиры, возвратить их в собственность Ф.А.

Свои требования истцы мотивировали тем, что Ф.А. в силу своего психического состояния из-за злоупотребления спиртными напитками не мог в момент подписания оспариваемого договора понимать значение своих действий и правильно ими руководить. Кроме того, оспариваемая сделка была совершена под влиянием заблуждения, поскольку Ф.А. не знал какую именно сделку он совершает, при этом он ожидал поступления на свою сберегательную книжку единовременного вознаграждения в размере <...> рублей и получения пожизненного ежемесячного содержания.

Решением Московского районного суда Санкт-Петербурга от 27 мая 2014 года в удовлетворении исковых требований Ф.А. и Ф.Д. отказано.

В апелляционной жалобе Ф.А. и Ф.Д. просят решение суда первой инстанции отменить, как незаконное и необоснованное.

На рассмотрение дела в суд апелляционной инстанции нотариус Ш. не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, ходатайств и заявлений об отложении слушания дела, документов, подтверждающих уважительность причин своей неявки, в судебную коллегию не представила. В связи с изложенным судебная коллегия на основании п. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Обсудив доводы апелляционной жалобы, изучив материалы дела, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что <дата> между Ф.А. и О. был заключен договор дарения доли квартиры, в соответствии с которым Ф.А. подарил О. принадлежавшие ему <...> доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, по условиям которого в пользование О. перешла комната площадью <...> кв. м в вышеуказанной квартире.

Указанный договор дарения был удостоверен нотариусом Ш. и зарегистрирован в реестре за N ...

Государственная регистрация права собственности к О. произведена <дата>.

В качестве основания признания вышеуказанного договора по отчуждению долей спорной квартиры недействительным истцы сослались на положения ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации и указали, что при подписании договора дарения от <дата> Ф.А. из-за злоупотребления спиртными напитками не мог понимать значение своих действий и правильно ими руководить.

В соответствии с п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В силу закона лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в ч. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации согласно положениям ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки.

Правильное распределение бремени доказывания между сторонами - один из критериев справедливого и беспристрастного рассмотрения дел судом, предусмотренного ст. 6 Европейской Конвенции от 04 <...> 1950 года "О защите прав человека и основных свобод".

Таким образом, исходя из требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации лежало на стороне истца.

Как следует из материалов дела, по ходатайству истцов, определением суда от <дата> по делу была назначена судебная медицинская комплексная психолого-психиатрическая экспертиза с вопросами к эксперту: страдал ли Ф.А. какими-либо психиатрическими заболеваниями или расстройствами на момент подписания договора дарения доли квартиры <дата>, мог ли Ф.А. понимать значение своих действий и руководить ими на момент подписания договора дарения доли квартиры <дата>. Производство экспертизы поручено экспертам Городской психиатрической больницы N ...

Согласно заключению N ... от <дата> комиссия врачей-психиатров Городской психиатрической больницы N ... пришла к выводу, что Ф.А. страдал на момент подписания договора дарения от <дата> психическим расстройством в форме <...>; на это указывают данные о его длительном злоупотреблении алкогольными напитками с формированием синдрома зависимости, появлением запоев, абстинентных состояний. В <дата> на фоне обрыва запоя в абстинентном состоянии госпитализирован в наркологическое отделение, где при поступлении, снижения памяти и интеллекта не отмечалось, описаны явления абстинентного синдрома средней степени тяжести, однако с <дата> развились явления острого алкогольного психоза со зрительными и слуховыми галлюцинациями, дезориентировкой в месте и времени, на фоне проводимого лечения отмечались положительная динамика в состоянии, улучшение памяти. В последующем психиатрами и наркологами не осматривался до <дата>, когда был госпитализирован в психиатрический стационар на фоне алкогольного делирия, после купирования психической симптоматики отмечались грубые изменения по алкогольному типу, признаки алкогольной деградации. При последующих осмотрах наркологом выявлено снижение памяти и интеллекта. При настоящем обследовании (с учетом психологического) выявлены грубое снижение памяти на текущие события, конкретность и замедленность мышления, аффективная неустойчивость, огрубленность, ослабление критических и прогностических способностей. Однако, в связи с отсутствием описания психического состояния (в том числе, отсутствие данных о снижении памяти, интеллекта) в юридически значимый момент <дата>, ответить на вопрос о способности Ф.А. понимать значение своих действий и руководить ими на момент подписания договора дарения между Ф.А. и О. не представилось возможным.

Иной медицинской документации, содержащей сведения о состоянии здоровья Ф.А. на период заключения оспариваемого договора дарения, истцами не представлено.

Вместе с тем, в ходе рассмотрения настоящего дела по существу Ф.А. пояснил, что хочет, чтобы спорное жилое помещение осталось у О., согласен на то, чтобы ответчица распоряжалась спорной квартирой, которую он подарил в благодарность за оказываемую ею и ее матерью помощь, понимает, что квартира ему больше не принадлежит, а принадлежит О., настоящий иск предъявлен в суд по инициативе его сына Ф.Д.

Нотариус Ш., пояснила суду, что перед удостоверением оспариваемого договора разъяснила сторонам сделки предмет договора, его формы и последствия, обе стороны изъявили желание заключить именно договор дарения, и подчеркнули, что Ф.А. передает О. комнату безвозмездно, при этом, Ф.А. вел себя адекватно, производил впечатление вменяемого человека.

Таким образом, в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции не нашли подтверждения доводы о том, что в юридически значимый период (в момент подписания договора) Ф.А. находился в таком состоянии, при котором не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

К указанному выводу суд первой инстанции пришел на основании полной и всесторонней оценки доказательств, в частности объяснений сторон, совершения нотариального действия в виде удостоверения спорного завещания, письменных доказательств, свидетельских показаний и заключения судебной экспертизы.

При этом, судебная коллегия отмечает, что сами по себе обстоятельства злоупотребления Ф.А. в своей жизни алкогольными напитками, не подтверждают юридически значимых обстоятельств о состоянии истца в момент заключения оспариваемого договора, надлежащих и достаточных доказательств того, что на момент заключения договора истец не мог понимать значение своих действий и руководить ими, истцом не представлено, соответственно для признания договора недействительным по основаниям ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации оснований не имеется.

В силу положений ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.

Оценивая реальность намерений сторон на совершение оспариваемого договора, учитывая вышеизложенное, принимая во внимание объяснения участников о намерениях и мотивах к совершению сделки, а также то, что Ф.А., будучи законным владельцем жилого помещения, в соответствии с п. 2 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, распорядился принадлежащим ему имуществом и произвел его отчуждение в пользу О. по договору дарения, договор сторонами был исполнен - было зарегистрировано право собственности одаряемого, судебная коллегия приходит к выводу о том, что оснований полагать, что Ф.А. при заключении оспариваемого договора стремился к достижению иного правового результата не имеется.

Из анализа совокупности представленных доказательств и установленных судом обстоятельств дела, следует вывод, что при заключении оспариваемого договора Ф.А. четко и ясно выразил свою волю на отчуждение имущества, являющегося его собственностью, путем его безвозмездной передачи ответчику, условия, которые могли бы ввести истца в заблуждение относительно характера и последствий сделки, в оспариваемом договоре отсутствуют.

Кроме того, судебная коллегия учитывает, что по смыслу ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации иск о признании недействительной сделки и применении последствий недействительности сделки может быть предъявлен любым заинтересованным лицом, то есть лицом, чьи права будут восстановлены в случае приведения сторон недействительной сделки в первоначальное положение. В силу пункта 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации судебной защите подлежат оспоренные или нарушенные права.

Ф.А. своего волеизъявления по отчуждению в пользу О. спорного жилого помещения по безвозмездной сделке в суде первой инстанции не оспаривал.

В свою очередь Ф.Д., не являющийся стороной оспариваемого договора дарения, не относится к тем заинтересованным лицам, которые в силу ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации вправе оспорить сделку по отчуждению спорных объектов, собственником которых он не является, поскольку признание такой сделки недействительной не приведет к восстановлению его прав.

Таким образом, правоотношения сторон и закон, подлежащий применению определены судом правильно, обстоятельства, имеющие значение для дела установлены на основании представленных доказательств, оценка которым дана с соблюдением требований ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подробно изложена в мотивировочной части решения.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда, были предметом исследования судом первой инстанции и необоснованность их отражена в судебном решении с изложением соответствующих мотивов.

Нарушений норм процессуального законодательства, влекущих отмену решения, по делу не установлено.

Доводы жалобы о неправильной оценке представленных доказательств не могут являться основанием для отмены постановленного решения суда, так как суд воспользовался правом, предоставленным ему ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Оснований для переоценки доказательств у судебной коллегии не имеется.

Истцовая сторона имела возможность представить доказательства, которые она считала необходимыми.

Само по себе несогласие истца с данной судом первой инстанции оценкой обстоятельств дела не дает оснований считать решение суда неправильным.

С учетом приведенных обстоятельств постановленное по делу решение суда следует признать законным и обоснованным, оснований для его отмены по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Учитывая изложенное, руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия


определила:

Решение Московского районного суда Санкт-Петербурга от <дата> оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.